У всех, кто в той или иной мере принимал участие в проекте Сахалин-1, сложились противоречивые мнения по поводу такого участия. Только единицам известно, сколько времени, финансов, человеческих усилий было вложено хотя бы в стадию подготовки проекта, не говоря уже о его реализации. Что можно сказать с уверенностью – для российской стороны это был неплохой опыт участия в иностранном проекте в качестве подрядчика. У компании Exxon можно многому поучиться. В первую очередь это касается безопасности, о которой я уже писала раньше. Это же относится и к организации работ, планированию, распределению усилий.
С первого взгляда такой подход к работе кажется если не наивным, то слишком уж педантичным – невозможно предсказать весь ход событий заранее, сколько бы технологических карт ни готовилось – большая часть работ все равно ведется на грани между «безопасно» и «опасно». Многих раздражало это вечное требование Эксона провести кучу совещаний, оформить десятки разрешительных бумажек прежде, чем начать перегрузку трубы, например. То ли дело – быстренько пришвартовать баржу, проследить, чтобы на палубе не было лишних, и начать перегрузку. Ан нет! – а спасательные жилеты, а прогноз погоды на ближайшие сутки, а task plan и анализ рисков по перегрузке…Так или иначе, 90% всех работ сводятся к требованиям по безопасности.
Все эти различия во взглядах и методах ведения работ влияли и на их результат – проект идет, а трубоукладка не начинается…Причин было много, наверное, они обсуждались в центральных офисах компаний в Москве и Хьюстоне. Мы же продолжали участвовать в проекте изнутри, общаться с американцами и индусами, имеющими за спиной десятки лет опыта строительства трубопроводов, наслаждаться сахалинской природой и погодой (которая, кстати сказать, нас баловала) и гадать, сколько все-таки километров трубы мы уложим.
